Режиссер: Барри Левинсон Сценарий: Бак Генри, Михал Зебеде, по Филипу Роту В ролях: Аль Пачино, Грета Гервиг, Дайэнн Уист, Кира Седжвик, Нина Арианда, Билли Портер, Чарльз Гродин, Дэн Хедайя, Дилан Бейкер, Мария Ди Анджелис ... Официальный сайт фильма: N/A

Бёрдмэн-лайт

Все-таки удивительно наблюдать появление «фильмов-братьев». Вот недавно мы восхищались притчей на тему «весь мир — театр» под названием «Бёрдмэн». И вдруг опять на экране — Бродвей, афиши «Призрака Оперы», небольшой театрик, лампочки в гримерке... Аль Пачино купил права на экранизацию романа Филипа Рота еще в 2009 году, однако фильм Барри Левинсона «Унижение» вышел только сейчас.

У каждого свой текст

Итак, бродвейский актер Саймон Экслер (Пачино) и сам не заметил, как спектакль его жизни подошел к последнему акту: некогда хватавший руками звезды плейбой превратился в одинокого старика, блистательные постановки — в средненькие пьесы, а рукоплещущая публика — в скучающую толпу. Осознание приводит Саймона прямиком в оркестровую яму, а оттуда — в психушку. С помощью доктора Фарра (Дилан Бейкер) преодолев желание вышибить себе мозги а-ля Хемингуэй, Экслер живет затворником в своем особняке.

Из пучины одиночества Саймона вытаскивает «отмороженная» дочка бывших друзей Пиджин (Грета Гервиг). Когда-то в детстве она была в него влюблена — и хотя уже 16 лет крутит романы с женщинами, оказывается, детская любовь не заржавела. Но, перефразируя Экслера, у каждого из них свой текст: слишком мало общего у старого лицедея со съехавшей крышей и молодой эгоистичной лесбиянки. К тому же, следом за ней в жизнь Саймона начинают лезть самые странные персонажи, среди которых отличать реальность от иллюзий становится все труднее...

Быть на сцене

Фильм начинается с дежавю — «старый клоун на манеже», погоня за вдохновением, заставляющая грезить наяву... Даже эпизод, в котором актер прорывается на сцену через парадный вход, повторен почти один в один! Но дальше начинаются отличия: если герой «Бёрдмэна» вовсю погружался в священное безумие театра, то герой «Унижения» пытается найти себя вне света рампы — но только чтобы убедиться, что его место на сцене.

Слов нет, Пачино — бог, и от его игры не оторваться. Но этого оказалось мало, чтобы достойно воплотить неровный сюжет, перегруженный провокационными, но необязательными линиями. Там, где Иньярриту мастерски уходил от банальностей, в последний момент делая нетривиальный поворот, Левинсон проскакивает дальше. Включая и ожидаемый финал, от которого столь изящно увернулся «Бёрдмэн». В «Унижении» же строчки Пастернака о «полной гибели всерьез» воплощены слишком буквально и предсказуемо, а потому вместо катарсиса ощущаешь в лучшем случае удовлетворение от понимания режиссерского посыла. Этакий Бёрдмэн-лайт.

© Эрик М. Кауфман, "Петербургский телезритель"

02.03.15